Раиса Пругер: Светлая память о родных

Эти воспоминания записаны со слов Пругер Раисы Григорьевны, 11 марта 1935 года рождения. Все, о чем написано, было, все ничуть не преувеличено, хотелось рассказать так, как было на самом деле…
Мои родители – Григорий Бараш и его двоюродная сестра Женя (Шендл) Бараш.
Отец был черноглазым очаровательным человеком. Он был строителем, маляром. Родители очень красиво жили. Дом находился на подвальной улице. Это был дом родителей моего отца — бабушки Рахили (Рухл) и ее моего дедушки Левы. Бабушка Рахиль была неописуемой красавицей с белокурыми волосами, фигурной, умной. Ее полюбил один парень, единственный сын очень богатых родителей. Но пришло время ее жениху служить в армии. А служба тогда длилась 25 лет! Чтобы избежать этого, он договорился с Рухл, что сбежит в Америку, оттуда пришлет для нее документы, деньги, и в Америке они поженятся…
Не предупредив своих родителей, он уехал, захватив с собой деньги и драгоценности. Его родители стали обвинять Рухл в том, что это она его надоумила так поступить. Прошло некоторое время, и Рухл назло вышла замуж за простого парня извозчика, впоследствии, моего дедушку Леву. Они создали очень дружную семью, теплый дом. В семье царила обстановка дружбы и согласия. Они были жизнерадостными и веселыми людьми. А как дедушка ухаживал за своими лошадьми, ведь он был кучером! Когда он приезжал на обед домой, все уличные дети набивались в фаэтон, и он их катал по всей округе. Дедушка Лева умер еще не старым в Таджикистане во время эвакуации.
Единственное горе омрачало их жизнь: из четырех детей двое — сын и дочь – были глухонемыми. Меир, старший сын, в школу ходить не мог. Когда ему было 12 лет, его отдали на обучение к портному. Портной тоже был глухонемым, а жена его – говорящая. Своих детей у них не было, и Меира они всей душой полюбили. Как своего ребенка. Меир стал хорошим портным, жил на улице Гордынского (сейчас Героев Небесной сотни). Многие старались шить одежду только у него.
Дочь Фира (Эсфирь) так же была глухонемой. В 1935 году она вышла замуж за киевлянина. У них родились две девочки. Они все погибли в Бабьем Яру, в сентябре 1941 года, не успев эвакуироваться.
Все дети глухонемого Меира и его жены Клара были говорящими. Их четвертый ребенок дочь Маня (Мария) вышла замуж за Абрашу Быкова, переехала в Черновцы. Тетя Маня умерла в 60 лет, а ее супруг дядя Абраша – в 46 лет. Их дочери выехали в Израиль, одна из них до сих пор жива…
У моих родителей до войны родились две дочери: я и моя младшая сестра Ася. Ася умерла во время эвакуации в Таджикистане.
В начале июля 1941 года семья эвакуировалась. Отца мобилизовали на войну. А остальные 11 человек, из них 4 детей дошкольников, погрузили на подводу самое необходимое и тронулись в путь. Недолго они были на подводе, в дороге они перешли в какой-то эшелон, в котором долго кружили по всей Украине., стояли в тупиках до тех пор, пока Кларе, жене Меира, не пришло время рожать. Они вышли из вагона на маленькой станции и отправили Клару в родильный дом., а сами стали ждать выхода из роддома Клары с ребенком на вокзале. Была уже середина ноября. Клара родила девочку, и они стали думать, что делать дальше. Тут одна женщина предложила им отдать новорожденную девочку за любое вознаграждение, так как сама не могла иметь детей, а детей очень любила. Пока все советовались, что делать, стоя на вокзале под проливным дождем со снегом, большинство родных вроде бы согласились отдать ребенка. Меир стоял в стороне и присматривался к разговору (он по губам понимал, о чем говорят другие). Когда до него дошла суть разговора, он подбежал, схватил девочку и опрометью бросился в вагон, стоявшего на путях поезда. Все остальные кинулись за ним.
Этим поездом мои предки доехали до Таджикистана. Взрослые всю войну работали на кирпичном заводе в каком-то селении. Жили они в горном поселке. Селевые потоки чуть не смыли их, они чудом остались жить. Моя мама Женя заболела ревматизмом и приобрела порок сердца, как осложнение.
Мой отец Гриша погиб во время войны. В память о нем я Назвала свою дочь Галей.
Когда после войны мы вернулись в Белую Церковь из эвакуации, наш дом на улице Подвальной был занят другой семьей Менис. И моя мама без мужа с ребенком осталась без крыши над головой.
Немного о семье моей мамы Евгении. Ее отец Иосиф (Йосл) остался вдовцом с четырьмя детьми в молодом возрасте. Известно, что бытовые условия жизни тогда были ужасными: вода, туалет и все остальное было на улице. Жена Иосифа с мокрой головой выскочила на улицу, заболела менингитом и умерла в 25 лет. Остались совсем крошечные дети: Меир, Маня, Женя (Шендл), Люба. Три года он не женился, сам воспитывал детей, а работал сторожем на маленькой мельнице возле дома. Но однажды ему сосватали молодую женщину Тайбл. Тайбл была замужем 10 лет, но не имела своих детей. Муж часто поколачиывал ее, считал, что в отсутствии детей виновата она. Наконец, она ушла от мужа, не желая более терпеть побои и унижения. Дедушка Йосл решил на ней жениться, если она будет согласна. Однажды, когда дед был на работе, Тайбл пришла посмотреть на его детей. Когда она увидела их, грязных, оборванных, голодных, она не выдержала, нагрела воду, искупала их всех, переодела, накормила, и согласилась стать для них матерью.
Когда Йосл пришел домой, то не узнал он ни дома, ни детей. Тайбл оказалась большой хозяйкой, очень аккуратной. До этого она долго работала поварихой в богатом доме. Она собрала немного денег, имела хорошую одежду, которую перешила на детей. Потом у них родились трое общих детей. Младшая из них – Розочка — со временем стала врачом, закончив в Минске мединститут. Тайбл прожила с ней до глубокой старости (ей было более 90 лет). А в ее квартиру в Белой Церкви переселилась моя мама со мной.
После войны я закончила 2-ю школу и поступила в Херсонский государственный пединститут им. Н.К. Крупской, который закончила в 1961 году. Вначале работала пионервожатой и на полставки учителем русского языка в 4-й школе по улице Шевченко. Когда 4 и 18 школы объединились, я стала работать учителем в 18-й школе. Со временем я получила звание Отличник народного образования. В 1956 году я вышла замуж за Пругер Леонида Исааковича, 1932 г.р. Мы прожили хорошую жизнь, построили кооперативную квартиру, в которой я и живу.
Ну, вот и все. Это память сердца. Пусть светлая память о наших родных всегда будет с нами! Этот рассказ с моих слов записала моя дочь Галина Пругер.