Я родилась и жила в Киеве, с 1976-го живу в Чикаго. Моя бабушка Ципора (Полина) Авербух была родом из Белой Церкви и передала мне любовь к этому городу. Её родители — Шмуль-Велвел Авербух (1860-1920-е) и Шейна-Гител (1860-1930е), в девичестве Купершмидт. Велвел преподавал в ешиве, был даян, имел частных учеников, обучал дома своих сыновей. Он утверждал, что происходит из значимой династии раввинов, но письменных доказательств родословной у него не было. Жила семья на Златопольской улице, потом на улице Верхняя. Двое младших детей, Лейб и Эстер, закончили гимназию в Белой Церкви, оба с золотыми медалями. Старший сын, Аврум, эмигрировал в США в 1905-м году и женился на Розе Вессело, тоже из Белой Церкви. Другой сын, Янкель-Шмуль, который специализировался на определении качества и состава тканей наощупь, умер в 1915-м. Остальные дети и младший брат Велвела, Мордехай, переехали в Киев, Ленинград, Одессу. Дети ближайшего друга Велвела, Янкеля Райцина, дружили с моей мамой. Они оставались в Белой Церкви до эмиграции в 1980-1990-х. Кто-то из них работал врачом.
Бабушка вышла замуж за Бенциона Гноенского из Корсуня, у которого в Белой Церкви тогда жили брат Шмуль и сестра Хая. Хая была замужем за часовщиком и ювелиром Мотелем Фрайбергом; четверо из их пяти детей родились в Белой Церкви, сохранился документ о рождении и об обрезании, проделанном мойлами из семьи Эдельманов. После женитьбы Бенцион остался в Белой Церкви, был бухгалтером и казённым раввином; он умер в 1919-м году от сыпного тифа, когда моей маме, его единственному ребёнку, было 7 лет. Подростком она уехала учиться в Харьков, куда к тому времени перебрались Гноенские, а позже переехала в Киев. Меня назвали в честь деда.
СЕМЬЯ АВЕРБУХ
Велвел и Шейна-Гитель Авербух, мои прадедушка и прабабушка (родители моей бабушки по материнской линии), родились в 1859-м или 1860-м году. Всю жизнь жили в Белой Церкви. Велвел и несколько поколений до него родились здесь, среди них были семьи Лещина и Зураховы. Шейна-Гитель, в девичестве Купершмидт, родилась в Тетиеве и жила там до замужества. В 1879-м году они впервые увидели друг друга, стоя под хупой на своей свадьбе. Вернее, по словам Шейны-Гитель, она видела середину его кителя, а он макушку ее склоненной головы.
Всё, что я знаю об Авербухах пришло из рассказов моей бабушки, её сестёр и брата. К сожалению, многолетние попытки найти больше информации в архивах, не увенчались успехом. Не удалось даже узнать имена родителей Шейны-Гитель.
Велвел (полное имя Шмуль-Вольф) был старшим из двух сыновей Шмерела и Рохл Авербух, урождённой Габович. Шмерел обладал талантом определять состав и качество тканей наощупь, который обеспечивал его небольшую семью. В эпоху, когда ещё не существовал синтетический текстиль, его слово было решающим во многих оптовых сделках.
Велвел был меламедом в ешиве, даяном (иудейским религиозным судьёй) и давал частные уроки дома. Его самым близким другом был Янкель Райцин, дочери которого Дора и Соня — одна из них работала врачом в Белой Церкви — стали близкими подругами младшей дочери Велвела, Эстер (Эси), и его старшей внучки, моей мамы. Он пользовался услугами только доктора Айзенштадта. Делать обрезание своим сыновьям Велвел доверял только семье Эйдельман. Впоследствии, Хаим Эйдельман был шойхетом на Бессарабском рынке в Киеве, он эмигрировал в 1969-м году.
Шейна-Гитель отвечала за то, чтобы все дети в два года знали алфавит и в четыре бегло читали на иврите и на идиш. Потом девочки оставались в её распоряжении, а мальчики переходили на курс обучения под руководством Велвела. Шейна-Гитель уделяла большое внимание хорошим манерам, которые она терпеливо прививала детям с самого раннего возраста. Она обучала их, как правильно входить в комнату и выходить, как обращаться к людям разного возраста и положения, как ненавязчиво менять тему разговора и сказать “да” или “нет” глазами и жестами. Для женщины, воспитанной в бедной местечковой семье, она обладала таким интуитивным чувством этикета и достоинства, как будто она воспитывалась гувернантками в аристократическом обществе.
Многие высказывания Велвела переходят из поколения в поколение. Одно из них «допустим, ты уже добился своего – и дальше что?» стало названием одной из двух пьес об истории моей семьи, в которых я соавторствовала, и которые были поставлены в Чикаго, Провиденс и Нью Йорке в 2018-20-х годах. Правнучка, рождённая через двадцать лет после смерти Велвела, я всегда задумывалась над вопросом «и дальше что?», когда сталкивалась с жизненными дилеммами, и не принимала важных решений, не обдумав ответ на этот вопрос.
Велвел и Шейна-Гитель сначала занимали полдома на улице Златопольской, а затем маленький дом на улице Верхняя, где они жили до конца своей жизни. Подобные дома на этой улице, которые я видела в 2007-м году, мне показались недостаточно просторными, могли вместить максимум четырёх человек, но они, явно, когда-то вмещали много больше, плюс Шаббатные гости.
Шейна-Гитель рожала семнадцать раз. Один из первых пяти детей, девочка, умерла в подрастковом возрасте от дифтерии. Из остальных двенадцати, выжили три младших.
По мере роста семьи, Шейна-Гитель подыскивала возможности добавить к зарплате меламеда. Она договорилась с соседкой, у которой был одёжный киоск на базаре, продавать тихел (платки для еврейских женщин) из её киоска. Бизнес почти не приносил дохода до тех пор, пока самому старшему ребёнку, Хане, не исполнилось пять, и она начала смотреть за младшими братьями и сёстрами. Тогда Шейна-Гитель заключила аналогичный договор с владельцем киоска на противоположном конце рынка. Конечно, такие условия изматывали её и быстро изнашивали её лапти, но предложение товара в двух лавках одновременно создало надёжный рынок. Особенно это было уместно во время длительных шаббатонов у своего Ребе, в которых принимал участие Велвел. Ребе принимал своих учеников, возможно, в городе Ружине.
Во время гражданской войны в России в 1917-1920-м армии и банды всех мастей и некоторые из соседей-христиан развлекались грабежом и издевательствами над евреями. Младший брат Велвела, Мордехай, последовал за семьёй своей дочери, которая была замужем за Моисеем Червинским, в Петроград. Дети Велвела во время погромов отсиживались в подвале. В их хозяйстве не было ничего, что стоило бы украсть. Их древний самовар утащили в один из первых налётов. Мародёры посчитали, что он сделан из серебра, потому что он сиял. Так Шейна-Гитель расплатилась за привычку начищать его каждый день.
Когда семья уже смела надеяться, что ей удалось избежать худшего, серебристая борода Велвела привлекла внимание какого-то бандита. В присутствии Шейны-Гитель борода упала на землю под копыта разгорячённых лошадей под мерзкий смех разбойников из очередной банды. Они были в благодушном настроении: шутник, гордясь точностью взмаха сабли, обтёр её об одежду Велвела, и группа, смеясь, ускакала. В тот момент, рассказывала позже Шейна-Гитель, Велвел уменьшился в росте, его прямая спина согнулась и никогда больше не разогнулась. Она помогла ему войти в дом, где он просидел над книгами от рассвета до ночи все последние месяцы своей жизни. Он умер в середине 1920-х сломленным человеком.
В течение нескольких лет все Авербухи покинули Белую Церковь, за исключением Ципоры (Полины), моей бабушки. Она осталась с Шейна-Гитель, которая не могла себе представить существование в другом городе. Шейна-Гитель умерла в середине 1930-х, и Ципора переехала в Киев к дочке, моей маме.
Хана Авербух, старшая дочь Велвела и Шейны-Гитель, жила в Богуславе, где до революции 1917-го года у её мужа, Хаима Меламеда, был оптовый бизнес по продаже рыбы. После войны жила в Киеве. Умерла в 1953-м.
Аврам Авербух, старший сын, увлекшийся анархизмом и выгнанный за это Велвелом, который считал любые революции признаком небольшого ума, эмигрировал в 1905-м. Умер в Филадельфии в 1963-м.
Янкель-Шмуль (Куця) Авербух, как и его дед Шмерел, занимался продажей тканей. В 1915-м он последовал совету пить уксус, чтобы пожелтевшая из-за этого кожа помогла избежать призыва в царскую армию, но в результате эксперимента умер. Ему было 27.
Ципора (Полина) Авербух была замужем за Бенционом (Беной) Гноенским из Корсуня. Он был бухгалтером и казённым раввином в Белой Церкви. Сестра Бены, Хая, вышла замуж за Белоцерковчанина, ювелира и часовщика Мотеля Фрайберга, и много лет прожила в Белой Церкви в первой четверти 20-го века. Ципора умерла в Киеве в 1972-м.
Дина Авербух закончила классическую гимназию в Богуславе. После смерти мужа, Янкеля Сметанина, она уехала в Ленинград. Умерла от голода в 1942-м во время блокады и похоронена в братской могиле.
Лейб (Лев) Авербух закончил классическую гимназию в Белой Церкви и был репетитором. С 1920-х жил в Ленинграде, умер в 1976-м.
Эстер (Эся) Авербух закончила классическую гимназию в Белой Церкви. Её муж, Сруль (Израиль) Шмунис, был родом из Сквиры. Они жили в Одессе и эмигрировали в 1975-м. Эстер умерла в Сан-Франциско 1983-м.
Все потомки детей Велвела и Шейны-Гитель сейчас живут в Америке.
Подробная история семьи на моём сайте https://appledoesnotfall.com/.
История семьи Авербух https://appledoesnotfall.com/category/family/averbukh/.
Фотографии https://appledoesnotfall.com/averbukh-photo-album/.
